Опыт записи классического трека Майкла Джексона "Black Or White"

Продюсеры: Майкл Джексон, Билл Боттрелл
Звукоинженер: Билл Боттрелл
Опубликовано в журнале "SoundOnSound", Август 2004

Билл Боттрелл — обладатель наград Грэмми, продюсер, звукоинженер, композитор и музыкант. Окончил колледж в 1974 году. Работал над альбомами группы The Travelling Willburys (Джордж Харрисон, Боб Дилан, Рой Орбисон, Том Петти, Джефф Линн) "Vol.1" (1988), альбомом Тома Петти Full Moon Fever (1989) и альбомом Мадонны "Like A Prayer"; он являлся сопродюсером альбома Томаса Долби "Aliens Ate My Buick " (1988), песен Мадонны из саундтрека к фильму "Дик Трейси" (1990), трех песен с альбома Майкла Джексона "Dangerous" (1992); был продюсером саундтрека к фильму "В постели с Мадонной" (1991), также дебютного альбома Шерил Кроу Tuesday Night Music Club (1993) и одноименного альбома I Am Shelby Lynne (2000). В настоящее время он выступает с различными группами недалеко от своей студии, расположенной в районе Мендочино, Северная Калифорния, и недавно закончил работу как соавтор, продюсер, инженер и звукорежиссер над вторым альбомом группы Five For Fighting "The Battle For Everything".

Поработав в качестве инженера над альбомом "Victory" группы Jacksons 5 (1984), а затем, три года спустя, в составе второй команды, над альбомом Майкла "Bad", Боттрелл, в 1988 году принял приглашение начать работу над очередным альбомом Майкла. К тому времени он довольно часто выступал в качестве продюсера, работая с Квинси Джонсом, и в тот период он стремился найти более "острое", "уличное" звучание с помощью своих коллег: Тедди Рили, Глена Балларда и Брюса Сведьена. Он стал соавтором трех хитов с альбома "Dangerous": "Dangerous", "Give In To Me" и "Black Or White".

От "плохого" к худшему…

"К концу сессий записи альбома "Bad" Майкл предупредил, что возможно пригласит меня выступить в качестве продюсера на запись следующего диска", — рассказывает Боттрелл, объясняя все моменты своего вовлечения в запись "Dangerous".

"Основу песен, изначально, составляли напетые Майклом мелодии и ритмы, потом он уходил из студии, а я развивал эти идеи с помощью кучи драм-машин и сэмплеров, включая AKAI S1000", — говорит Боттрелл, "Первые пару недель мы работали на студии Oceanway, но ни одна из записей песен не попала в альбом".

Затем они переехали в студию Westlake, где Брюс Сведьен работал в одной аппаратной, Боттрелл в другой, а перкуссионист, барабанщик и клавишник Брайен Лорен — в третьей. Вооруженный консолью Neve, для записи демо-треков Боттрелл использовал пару 24-трековых аналоговых магнитофонов Studer, и затем сводил их на 32-трековом Mitsubishi.

Как только мы перебрались в студию Westlake, первую песню, которую Майкл Джексон напел, была "Black Or White", — вспоминает Билл, "Он спел основной рифф, не уточняя, каким должен быть музыкальный инструмент для его исполнения. Я взял гитару Kramer, подключил к усилителю Mesa Boogie, снял сигнал микрофоном Beyerdynamics M160, и получил тот "песочный" звук, что выступает в качестве мелодии основного риффа песни. Также он спел мне ритмический рисунок, который я записал с помощью простой драм-машины Emulator, потом он ушел, а я провел пару дней, работая над этим треком. Вообще, Майкл практически сделал из меня композитора и музыканта, напевая мне различные мелодии, заставляя их "снимать" — на сессиях при записи песен альбома "Bad" он так и делал. Я привык использовать сэмплы, но он нуждался в "живых" инструментах: гитаре, клавишах, и т.д. Он ждал от меня такого звука, считая меня музыкантом, кем я и был ранее, до того, как запись песен не стала моей профессией.

Для песни 'Black Or White' я записал партию гитары и однотактовый ритм с помощью простенькой драм-машины EIII. Я использовал секвенсор Hybrid Arts, который мне очень нравился — он работал на платформе Atari, и был очень тонок в настройках. При записи я использовал его MIDI-часть. Все инструменты (сэмплы) я загружал в него: перкуссию, ковбелы, шейкеры, стараясь сделать ритм песни свинговым. Дело в том, что гитара играет со свинговым "чувством", как напел в оригинале Майкл, а перкуссия была в "прямом" ритме, поэтому пришлось многое изменить, чтобы придать всей записи нелинейный оттенок. Этого мы достигли путем сдвигания нот и манипулированием всеми MIDI-параметрами.

Как только я разобрался с гитарной партией и с партией драм-машины, в тот же, первый день, Майкл записал партию вокала. Для записи я выбрал микрофон Neumann U47. Я убрал низкие частоты и компрессировал сигнал с помощью лимитера Sontec. Майкл спел очень естественно и свободно, что не удивительно, ведь мы говорим о Майкле Джексоне, и для меня самой лучшей наградой было то, что в течение всей работы над альбомом (около года), мы оставили запись вокала нетронутой. Эта запись и вошла в окончательную версию песни.

Упрощая запись

Итак, за два дня работы над записью песни "Black Or White" в студии Westlake, Боттрелл записал партии гитары, барабанные петли, небольшие партии перкуссии и черновой вокал, который впоследствии остался на окончательной версии песни. Понимая, что запись партии баса и дополнительной перкуссии слишком "нагрузит" куплеты и припевы, он решил взять на себя ответственность убедить Майкла оставить песню более "свободной".

"Я считал, что вокал звучал великолепно, а партии бэк-вокала, записанные в непринужденном стиле, были очаровательны", — рассказывает Боттрелл. "В противоположность другим звукорежиссерам, которые записывали песни Майкла ранее, я постарался упростить партии вокала, записывая пару-тройку дублей, с простой фонограммой и более "инстинктивным" чувством. В нашем случае, мы записали очень располагающие к себе основной вокальный и бэк-вокальный треки, и я твердо решил их оставить в окончательном варианте записи. Конечно, прежде всего они должны были понравиться Майклу. Таким образом, у нас были куплеты, припевы и основной рифф, но в песне было два "пустых", недоделанных места в средней части, и мы сказали друг другу: "Ну что ж, мы найдем, чем их заполнить".

"Над большинством песен Майкла Джексона все (в том числе и он сам) работали очень долго, усиленно, месяц за месяцем, и "Black Or White" — не исключение. Майкл всегда стремился к максимально возможному числу вариантов аранжировки, количеству дублей, всему, что он мог сделать в песне. Работая над недоделанной секцией песни, я, несмотря на усиленное внимание Майкла и его желание обогатить все части записи, оставил простой, фанковый, легкий и свободный южный грув, который проходил через всю композицию от начала и до конца. Мы ничего не стали менять в песне. Я имею в виду, что он никогда не просил меня перезаписать вокальные треки, или что-то другое, и теперь я могу сказать, что мой замысел сделать песню простой, легкой удался, хотя, может быть, это был и его замысел".

"В песне "Give In To Me" он хотел использовать ту же манеру записи, чтобы сделать песню и вокал легкими, непринужденными, свободными. Это контрастировало с той системой записи песен, что была у него раньше — более жесткой, стандартной, той системой, которая была продиктована окружавшими его людьми: звукорежиссерами, продюсерами и менеджерами. Но в этом случае нам не удалось полностью реализовать наши планы. Вначале мы записали партию гитары, её играл я, сидя на стуле в студии, и вокал Майкла, под простой бит, барабанную петлю. Майклу очень понравилось это простое звучание, но потом я не выдержал, и начал добавлять к записи различные инструменты, "нагружать" песню новыми элементами. В какой-то момент пришел Слэш (Guns’n’Roses) и записал множество партий гитары. В результате песня изменилась не в лучшую, на мой взгляд, сторону. И мы ничего не могли поделать, ведь это был коммерческий, рекламный ход: пригласить на запись Слэша.

Как сопродюсер, Майкл, всегда прислушивался к моему мнению и доверял мне, но в тоже время вел за собой, точно зная куда идти. Он понимал, что делаю я, и знал, что нужно ему. В процессе записи песни я оказался тем "влиянием", которого ему недоставало или которого не было вовсе. Я был смесью "рокового" и "кантри"-продюсера. У Майкла — очень точные, прецизионные музыкальные "инстинкты". Песни звучали в его голове, и он старался сделать так, чтобы люди, работающие с ним, помогли ему записать их. Иногда люди его удивляли и добавляли к песне что-то своё, но главной его задачей было "получить" от продюсеров, музыкантов, звукоинженеров, то, что звучит у него в голове, когда он просыпается утром.

"Работая над "Black Or White", я записал партию акустической гитары в рок-н-ролльном стиле на Gibson LG2 1940 года. Это очень редкая модель, у меня эта гитара была довольно сильно потрепана, но звучала даже глубже и сочнее, чем большинство акустических Gibson: если ударить сильно по струнам, то звук не проваливался и не пропадал через секунду. Партия, которую я исполнил для записи, была в стиле моих музыкальных пристрастий, что-то типа Gene Vincent, когда вы играете аккорды E и A с сильной атакой на открытых струнах. Мне нравилась эта партия, и было интересно, как её воспримет Майкл, но он ничего не сказал. Он просто принял её как должное, и я был рад использовать этот классический звук на альбоме Майкла Джексона".

Запись партии в стиле рэп

Запись песни "Black Or White" заняла около года, в течение которого было записано и несколько других композиций. В процессе записи Брэд Батлер помогал Биллу Боттреллу в работе над партиями перкуссии, делая механический свинговый ритм более "человечным" и естественным. На этот раз они работали в студии Б, а Брюс Сведьен в то же время работал с Джорджем Харрисоном в студии А. Но потом внимание всех поглотила запись песни "Earth Song", вошедшей в альбом HIStory, и пары других треков, что до сих лежат на полках студии. Тогда Билл Боттрелл вернулся в студию А и работал там в течение шести месяцев до своего переезда в новую студию в Sherman Oaks. В этой студии они с Майклом и смогли заполнить те самые два пустых места песни "Black Or White". Предполагалось, что эти части будут представлять собой два разных стиля: хеви-метал и рэп.

"Я собирался вставить рэп в среднюю часть песни, а Майкл предложил включить тяжелые гитары в стиле "хэви-метал" в первые восемь тактов этой же части", — рассказывает Боттрелл. "Он напел рифф, и я пригласил своего друга Тима Пирса сыграть его, потому что в данном стиле я не играл. Тим записал несколько отличных треков на гитаре Gibson Les Paul, подключенной к большому стеку Marshall, играя аккорды, что напел Майкл — это был воистину необычный подход к записи. Люди обычно просят сессионных музыкантов: "Вот аккорд, и я хочу, чтобы он звучал в таком-то стиле", и гитаристы придумывают партию. Но Майкл мог напеть любой ритм, ноту или аккорд, и делал это очень хорошо. Он умел описывать любой звук с помощью голоса! Это тем более удивительно, когда речь идет о гитаре в стиле "хэви-метал"!

После того, как Тим Пирс закончил запись своих партий, Майкл Бодикер записал партии секвенсора Roland со звуком ускоренной электрогитары для начала и окончания "тяжелой" части. Юный музыкант Кевин Гилберт, друг Боттрелла, также принял участие в записи высокоскоростных партий секвенсора.

"Майкл Бодикер играл на синтезаторе и клавишах в нескольких песнях Майкла", — вспоминает Боттрелл, — "и на "Black Or White" он исполнил довольно быструю партию, состоящую из прыгающих вверх и вниз нот, а я записал MIDI-сигнал этих нот и ввел его в секвенсор Hybrid Arts. Далее я сделал следующее: загрузил гитарный сэмпл в Akai и проиграл его через усилитель Mesa Boogie, чтобы он стал больше похож на реальный звук. На тот момент хэви-метал-часть была уже готова, и у нас осталась только секция с рэпом. Некоторое время мы не трогали ничего в песне, но затем я записал Брайана Лорена, который исполнил бас-партию на синтезаторе Moog, и еще Терри Джексон, сыгравшую партию на пятиструнной бас-гитаре, подключенной к предусилителю, который я сделал сам. Партия Брайана была отличной, и я использовал несколько нот, записанных Терри, для уплотнения партии, а также заменил ритм простой драм-машинки живыми сэмплами из семплера Akai.

"Я все время напоминал Майклу, что нам нужно доделать рэп-секцию песни, и он приглашал известных исполнителей, таких как LL Cool J и Notorious BIG. Они записывались в разных песнях альбома, но по какой-то причине рэп-партия в "Black Or White" так и оставалась незаконченной. Мы постоянно откладывали и откладывали её завершение, и вот, в один прекрасный день, я написал рэп сам. Я проснулся утром, и даже не выпив чашку кофе, начал записывать текст, который сам появлялся в моей голове. Шед уже восьмой месяц записи песни, и я был одержим мыслью по-быстрее закончить работу над ней".

Интересно, что Майкл доверил эту часть Боттреллу, и не постарался прочитать рэп сам. "Он любит так делать", — рассказывает Боттрелл. "Что-то недоделано и упущено, и кажется, что это случайно, но, похоже, Майкл делал так специально. Как будто он точно знает, что данное упущение подхлестнет тебя, поможет сделать то, что нужно. Лично я не очень одобряю рэп, исполняемый белыми, поэтому и пригласил Брайана Лорена прочитать мой текст. Он сделал несколько исправлений в рифмах, но всё же ему было не совсем комфортно исполнять эту партию. В результате, я сам записал её в тот же день, после ухода Брайана, после нескольких дублей, оставив один, а на следующий день проиграл его Майклу и он воскликнул: "О! Мне нравится, Билл, мне нравится! Так и надо оставить". Я продолжал настаивать: "Нет, нам надо найти настоящего рэппера". Но он твердо решил её оставить и не согласился её поменять.

Я не могу сказать, насколько хорошо звучала эта часть, но после выхода альбома создалось впечатление, что люди очень хорошо восприняли эту секцию песни. Я старался действовать в духе времени, инстинктивно, и выдал самое лучшее, на что был способен, и это сработало… В добавок, в той же рэп-части я сыграл фанковую партию на гитаре Kramer, но всё же чувствовал недостаток энергии в песне. Я засэмплировал рифы "тяжелой" гитары в Akai и вставил их в песню. Я специально не стал использовать целые партии гитары, так как хотел получить более динамичное звучание. После того, как я приготовил восемь различных вариантов гитарных сэмплов, я пригласил Джейсона Мартца чтобы он правильно распределил мои сэмплы в записи песни. Он послушал сэмплы, послушал песню, и расставил их, используя Hybrid Arts, MIDI-клавиатуру и сэмплер AKAI. Тем самым, он привнес в песню зажигательный драйв рок-н-ролла и некоторую непосредственность".

Одним из пунктов, в котором Билл Боттрелл шел вразрез с мейнстримом во время записи песни "Black Or White", было то, что он использовал тон-комнаты в студиях Westlake и Record One: свои гитарные партии он записал в аппаратной, но остальные партии и части песни, включая вокал Майкла Джексона, были записаны в тон-комнатах студий. "Не забывайте, что это был конец 80-х, и большинство проектов и альбомов записывалось прямо в аппаратной комнате, а большие пространства тон-комнат оставались неиспользованными", — отмечает Боттрелл. "Я всегда считал нелепым дизайн студий, где основная часть обработок и оборудования находилось в аппаратной, а места для людей не было, поэтому я создал собственную студию, состоящую из одной комнаты без всякого разделения.

Студия была названа Toad Hall и находилась на севере Лос-Анджелеса. Это была длинная комната, с высокими потолками, неоготической подсветкой, гобеленами на стенах, антикварной мебелью и классическим студийным оборудованием. Именно здесь, помимо остальных проектов, Боттрелл записал альбом Шерил Кроу "Tuesday Night Music Club".

Сведение и склеивание.

Обычно Боттрелл сводит трек в течение записи всех инструментов. "Уже тогда я не верил в процесс сведения по итогам записи песни. Я делаю сведение "по ходу" записи, и когда треки готовы, я оставляю фейдеры на тех же местах, где они были, и нажимаю на кнопку "Запись".

Но это не значит, что всё прошло просто и легко. "Правильный" микс был найден далеко не сразу. Помогла консоль Neve 8078 в студии Record One. Как это происходило? "Сведение было похоже на путешествие", — рассказывает Билл, "Как я говорил ранее, основная часть песни оставалась нетронутой, а рэп-секция и "тяжелая" часть никак не обретали нужного звучания. Для этого мне пришлось взять запись и поехать в студию Larrabee, чтобы произвести сведение песни там. Но после этого "кантри"-гитара вдруг перестала звучать так, как надо. Проблема оказалась в пульте SSL, который отлично работал с "тяжелыми" гитарами, но был слишком "холодным" и "неподвижным" для ностальгической "кантри"-партии, в свою очередь, пульт Neve давал слишком много "звенящего" звука на перегруженных гитарах. И у меня никак не получалось свести эти части вместе. Тогда я просто свел их на разных пультах, используя Neve для основных частей песни, а SSL — для рэпа и "хеви-метал" секций, а затем склеил их друг с другом".

"Склеивание частей не заняло у меня много времени, но вот поиск самой проблемы и её решения действительно заставил меня "попотеть". Некоторое время я словно ходил по кругу, и хотя Майкл часто заезжал на студию, он не знал о проблемах, решение которых я искал. Не думаю, что сообщал ему о них. Я что-то пробовал менять, затем сводил все в конечный трек, а на следующий день был снова недоволен тем, как звучала песня. Микс был уже в окончательном варианте, меня беспокоил лишь звук, его "правильность".

Музыкальное образование

Запись альбома Dangerous заняла около 18 месяцев. Для Билла Боттрелла это был ценнейший опыт работы с мегазвездой в довольно экстремальных условиях. Для него эта запись стала так же и своеобразным обучением. В дальнейшем он начал работать над некоммерческими проектами, следуя своему увлечению стилем "кантри".

"С Майклом я достиг вершин свеого музыкального обучения", — говорит он, "Я много времени провел с ним в студиях, а также у него дома, еще до того, как мы начали работу над альбомом "Dangerous", и в результате, я стал хорошо понимать эту систему. Я научился работать и работать над песнями, пока они не станут совершенными. Объективная оценка — это огромная проблема, особенно когда ты много времени посвятил работе над песней, однако эта оценка перестает тебя волновать, если есть достаточно времени для фиксации и исправления ошибок записи. Другими словами, если что-то звучит плохо, то нет обязательного правила использовать эту часть. Или, например, если ты понимаешь, что какой-то фрагмент записи звучит нехорошо, то в течение пяти дней ты не слушаешь песню, затем анализируешь, и соглашаешься с этим. Всегда есть второй шанс, а также третий, четвертый или пятый, и этой технике я научился у Майкла, в дополнение к умению слушать то, что делают другие исполнители, твои конкуренты. Умению достичь цели, чего бы это ни стоило. Я научился всему этому… Но больше никогда не пользовался данными умениями. Я противился этим вещам, но это не значит ,что я неуважительно относился к ним. Просто я понял, что есть другие пути и способы создания хорошей музыки, может даже — прямо противоположные.

Я решил не слушать никого, делать простые записи песен, практически первые дубли. Работать, слушая прежде всего слова и мелодию вокала. И, хотя здесь тоже есть возможность углубиться куда-то, но ты будешь честным с самим собой, не слушая, что делают остальные. Этот подход к записи я и использую с тех пор. Может быть, его сложно объяснить, не осуждая при этом другие подходы к записи. Во время записи альбома Dangerous меня интересовала техника записи, которую мы использовали. Я как будто соревновался с самим собой, стараясь сохранить южнороковый кантри стиль, изначально выбранный для песни Black Or White, и я выиграл, не пойдя в "неправильном" направлении. Это был мой замысел: сохранить первый дубль.